Первый раз в жизни я услышал слово «балласт» от бабушки, которая рассказывала, как в Одессе «устраивали мостовые» камнем из под Везувия.
А привозили этот булыжник в виде балласта грузовые суда, которые пустыми шли в Одесский порт. Тысячи биндюжников днем и ночью стучали колесами телег с украинской мукой и зерном по этим булыжникам на пути к причалам. Бабушка также рассказывала, что одесские купцы покрывали коврами улицу Пушкинскую в Одессе, чтобы поездка по этому балластному булыжнику не трясла карету последнего царя России.
До сих пор стучат по этому балласту колеса...
Потом судовые балластные системы разного вида изучались мной в морском институте.
Затем, уже в 2015, году мне привелось доказывать лично необходимость «оставить в покое „изолированный балласт“» двум министрам — А. Пивоварскому и А. Шевченко. Дело в том, что все годы до Революции Достоинства в украинских портах буквально царствовали схемы поборов с так называемого «изолированного балласта». Практически ни одно судно не могло уйти из наших портов, не расставшись с 3-15 тыс. долларов наличными или 1-2 долл. за тонну балластных вод в каждом рейсе в Украину.
